Приятного прочтения.

Приключения трех русских

льность, тем хуже. Перенервничать, а потом штурмовать двухсотметровую вертикаль – опасно. Станет на все наплевать. Риск не буду чувствовать. И тогда могу положиться на ненадежный зацеп или хлипкую страховку. Сорвусь. Мое тело, разбитое в лепешку, попадет во все газеты. Прославлюсь, но мне такой славы не требуется. Чтобы потом альпинисты вспоминали меня словами: «А, это та Овчинникова, которая свалилась с небоскреба в Германии?»
Надо идти! Все! Настроила себя!
Едва я дотронулась до молнии, чтобы расстегнуть сумку, как передо мной возник самый настоящий мальчишплохиш. На вид ему было лет тринадцать. Расплывшаяся талия и широкие, как у гиппопотама, бедра указывали на то, что мальчик обожает рестораны быстрого питания, вроде «Макдональдс».
В руках он держал фотоаппарат, через плечо перекинута сумка, ремешок которой отпущен полностью, но все равно сумка не висела свободно, а торчала в районе поясницы. Оглядев мои ноги, он присвистнул., уподобляясь развязным взрослым. Так бы и залепила ему пощечину. Видит бог, пацан бы вряд ли устоял. Но он больше не проявил ко мне интереса, отвернулся и принялся фотографировать «Мэйн Тауэр».
Я нетерпеливо вздохнула. Пришлось сделать вид, что тоже любуюсь зеркальной, почти идеальной, поверхностью башни.
Прошла минута, показавшаяся мне такой же долгой, как безвылазная неделя в архиве за переводом верительных грамот иностранных государей. Парень продолжал фотографировать небоскреб. Иногда оглядывался на меня, подмигивал, кривлялся и снова фотографировал. Когда же у него закончится пленка? Надеюсь, что скоро.
Напрасно надеялась. Пленка закончилась, и мальчишплохиш достал новую.
Тут я не выдержала:
– Слушай, ты, генетическое недоразумение! Уматывай отсюда!
– Это почему? – Его лицо попыталось вытянуться после моих слов.
– Потому что я так сказала!
– А кто ты такая? – спросил он с вызовом.
– Я – хозяйка этого переулка. Взимаю плату с тех, кто ходит здесь. А кто не нравится – вообще не пускаю.
– Такого не бывает. Тут все ходят… – На уголках его губ застыл желтый соус. – Постой! Я догадался! Ты – уличная женщина!
– Вотвот. Сейчас позову сутенера, и он тебе задаст трепку!
– Не задаст! Я убегу!
– С твоимито габаритами? Скорее, покатишься вниз по улице… Короче, давай, уматывай!
– Сейчас, уже побежал!
Почемуто именно сегодня я не могу никого убедить. Видимо, день такой. Неубедительный.
– Слушай, ты здесь все сфотографировал? Может, снимешь со стороны Нойе Майнцерштрассе? Там вид роскошнее.
– Мне тут больше нравится, – ответил он. Не сомневаюсь, что сказал это из вредности.
– Если не уйдешь, я пожалуюсь твоим родителям, что ты заглядывал в окна стриптизклуба!
– Тут нет стриптизклубов. Я искал.
Я нервно выдохнула:
– Значит, не уйдешь?
– Черта с два!
– Ладно.
Я

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52