Приятного прочтения.

Утонувший домик

окровищами Российской империи. Ах, какая замечательная позолота! Что за прелесть этот канделябр! Ну право, разве же не чудо эта ваза с изображением голубков! Ее величеству, мягко говоря, в конце концов все это очень не понравилось.
- Что ж это вы, князь, никак боитесь меня? - с холодом заметила она, и в голосе ее послышалась досада. - Я ведь, чай, не кусаюсь. Или, может, общество мое вам и вовсе не по нраву?
Все в ней выдавало горечь и разочарование - вот ведь дубина, вот ведь дуболом. Оказали дуралею высшую честь, готовы облагодетельствовать его и без аттестации Брюсочки. А он, а он...
- Робок я, ваше величество, по женской-то по части, - с чувством закосил под недоквашенного Буров, дрогнул подбородком и страдальчески вздохнул. - Да к тому же ранен жестоко, контужен в бою, лишен наполовину мужского естества. Зело судьбой обижен, обделен, в пору удавиться...
Вздохнул он, между прочим, совершенно искренне - понял отчетливо, что экскурсии конец.
- Ах, бедняжка, он такой робкий по женской части, - пожалела Бурова ее величество, всплеснула сопереживающе рукой и вдруг оскалилась на удивление язвительно, продемонстрировав красивые свои зубы. - То-то эти неряхи Потоцкая, Сундукова и Фитингофф взахлеб прожужжали всем уши о ваших амурных подвигах. Что махателя подобного надобно искать и искать. Ну ничего, более болтать им не придется - будут жестоко высечены розгами да и отправлены с позором домой<Не они первые, не они последние - ее величество охотно практиковала порку фрейлин, особенно за кокетство с фаворитами. Так, заметив, что красавица Эльмит выказывает знаки внимания Ермолову, Екатерина велела высечь ее прилюдно до крови в присутствии придворных дам и депортировала с “волчьим билетом” домой. Да и вообще обычно рассудительная и хорошо владеющая собой императрица во всем, что касалось ее личной жизни, была на редкость мстительна, злопамятна и жестока. Когда фаворит ее величества Александр Мамонов, мужчина с принципами, женился на фрейлине ее величества княжне Щербатовой, то высочайшая кара настигла их уже в медовый месяц: взвод солдат изнасиловал новобрачную на глазах у связанного мужа. Потом бедняжке еще дали плетей, превратив ее ягодицы в кровавую рану...>. Что же касаемо вашей персоны, князь, то вас я полагаю государственным преступником: зная, сколь жизнь моя необходима отечеству, вы расстраиваете свою государыню, коей нужно полнейшее спокойствие и равновесие для решения высочайших дел. Не желаете утешить ее, приласкать, дать ей опору, немного тепла. Ах, как видно, прав честнейший кавалер Шешковский в своих суровых суждениях о вас, да и Платон не будет напраслину возводить ни на кого... Так что уходите, вы, ничтожный интриган, самовлюбленный гордец, шутейный генерал. Уходите, коварный. И берегитесь...
Не стал Буров клясться в верноподданнических чувствах, говорить о любви и верности и предлагать дружить семьями, нет, сухо поклонился, прищелкнул каблуками и, четко развернувшись, заш

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51