Приятного прочтения.

Утонувший домик

кция и опять - граблеобразные “хлесты”, “лесенки”, “зигзаги”, “лепестки”, спиралеобразные “уходы”, жесткие “блокажи” и мягкие “съемы”. День как день, один из многих за девять лет преподавания в Конторе. Все лучше, чем бегать по полной боевой в джунглях, кишащих змеями, мухами цеце и черножопыми людоедами, вооруженными винтовками М-16. Кушано достаточно, до сих пор отрыжка.
Наконец трудовая вахта закончилась. Когда, миновав всех часовых, Буров вышел за периметр, был уже вечер. Сентябрьское солнце рыжим остывающим блином клонилось к горизонту, ветер-хулиган задувал в лицо, весело трепал пожелтевшую листву. Небо в преддверии заморозков застыло ясным, прозрачно-синим куполом.
“Съездил за грибочками, называется, пообщался с природой… - Нахмурившись, подполковник закурил, надвинул до бровей фуражку и старинным парком вдоль колючей проволоки, натянутой на столетние дубы, направился на выход. - К пятнице точно грибницу поморозит. Бабье лето, мать его за ногу. Баб, впрочем, хватает, а вот тепла…”
Аллейка описала полукруг и вывела к чугунным, хитрого литья, воротам, у ажурных створок которых находился КПП, слава богу, последний на сегодня. Буров вытащил пропуск, миновал злющих, бдящих до одурения прапорщиков и через минуту был уже на парковочной площадке. Сел в свою десятилетнюю “семерку”, уважая старость, погрел мотор и не спеша, соблюдая правила движения, порулил на Гражданку, на хауз.
Жил Буров в огромном, изогнутом подковой доме-тысячеквартирнике. Родное ведомство строило, еще при социализме. Трансформаторная будка во дворе, скопище автомобилей у подъездов, вечно не работающий, в граффити, лифт. Огромная казарма из силикатного кирпича. Home, sweet home…
Милый дом? Как бы не так! Пустыня - ни жены, ни кота, ни харчей в холодильнике. С мелким хищником все было ясно, ходит сам по себе, благо второй этаж и форточка открыта. А вот где выгуливалась дражайшая половина, это был вопрос, впрочем, не на засыпку. Объяснения такого рода всегда находились с легкостью - внеурочная работа, выгодный клиент, лишняя копейка в дом. Как же, классный специалист, золотые руки, любой вид массажа на выбор. Надо полагать, и тайский <Тайский массаж производится мышцами влагалища.> не исключение. Вот так, все проходит, и любовь в том числе. В одну и ту же реку нельзя поссать дважды. А может, и не было никогда любви, по большому счету? Была только смерть, афганские камни и курносенькая, с ямочками на щеках медсестричка-“чекистка” <То есть продающаяся за чеки для приобретения дефицита в военторге.>. Потом появился Витька и вместе с ним какой-то смысл в жизни, заботы, хозяйство, семья. Счастливая ячейка общества. А теперь Витьки нет, и все вернулось на круги своя. Ни дома, ни семьи, ни ячейки, ни смысла. Только пустота в холодильнике. Может, правы древние - все тлен и суета, а человек приходит в этот мир для страданий? Очень даже может быть, только философские материи занимали сейчас Бурова меньше всего, ему зверски хотелось ест

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51