Приятного прочтения.

Утонувший домик

етий, поясняющий предыдущий

- Да, подполковник, наворочал ты делов, - Гусев, глава Конторы, кашлянул и принялся чесать короткую, обезображенную шрамом шею, отчего погон на его кителе неэстетично выгнулся. - Семь, нет, отставить, восемь человек с тяжелыми телесными, пострадал сотрудник МВД, заведению этому питейному нанесен материальный урон. Солидный. Весьма. М-да… Мента-то ты как положил на мозжечок, подсечкой?
Погон у Гусева был широкий, с большой, тканой золотом звездой, а в голосе хрипатом и командном сквозил профессиональный интерес.
- Подсечкой, товарищ генерал-майор, задней, - Буров тяжело вздохнул, опустил очи долу и прошептал с наигранным раскаянием: - Он же за ствол схватился, гад, уже патрон дослал. Не подсек бы, быть бы мне холодным. Присыпали бы уже, товарищ генерал-майор.
В общении с начальством он избрал проверенную тактику: повинную голову меч не сечет. Особенно дурную и забубенную.
- Тебя, костолома, присыпешь, как же, - хмыкнув, Гусев посмотрел на Бурова с плохо скрытым уважением, снова почесал шею, и взгляд его, несмотря на тяжесть, устремился вверх, к фривольно-двусмысленной лепнине потолка. - И что же мне с таким героем делать?
Было неясно, у кого он спрашивает - то ли у ангелочка с давно не беленными гениталиями, то ли у паскудно раскорячившейся наяды, то ли у гаранта конституции, добро щурящегося с портрета.
Однажды, давным-давно, Буров с Гусевым сидели в яме. Яма была глубокой, полной жидкого дерьма, а вырыли ее чернокожие сыны Африки. Они были свирепы, не любили социализм и, чтобы пленники стали вкуснее, закачивали им живьем в задницу кипящее пальмовое масло. Чтобы мясо в кускусе было сочным, а суп из печени и костного мозга наварист и радовал нёбо. Так что пока Буров с Гусевым сидели в яме, вокруг них шли дебаты не политического - гастрономического свойства. Как варить, чем фаршировать. Однако они все же вылезли из дерьма, убрали под настроение с полдюжины конвоиров и, долго не раздумывая, в чем мама родила, рванули в девственные джунгли. Знакомиться со змеями, москитами и дружественным местным населением, вооруженным сарбаканами и луками с отравленными стрелами. Потом Гусев поранил ногу и Буров пер его с полсотни верст, пока не вышли к своим. Страшными, шатающимися живыми трупами. А их уже и считали мертвыми, даже помянули, как положено, спецназовскими ста граммами. Такие вещи не забываются.
- Ладно, - Гусев тяжело вздохнул, кашлянул, выпрямился в кресле. - Иди-ка ты в отпуск. Куда-нибудь к морю. С глаз долой. И молись, чтобы вместо трех звезд не оказаться с одной. Хрен тебе, а не полкана. В остальном же отмажем.
Не далее как на той неделе он подписал буровское представление на очередное звание. Ну и ладно, хрен с ним, с полковником. Еще не вечер.
- Спасибо, товарищ генерал-майор, - с чувством произнес Буров, вытянулся благодарно, прищелкнул каблуками. - Разрешите идти?
- Идите, - Гусев за

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51