Приятного прочтения.

Утонувший домик

де называют хрущебами. Скамеечки у подъезда были некрашены, истертая лестница затоптана, квартирная дверь - картонной, несерьезной, пни посильнее - и заходи. “Не слышны в саду даже шорохи”, - электронно проиграл звонок, повисла пауза, и Буров услышал все тот же сексуальный голос:
- Кто там?
- Насчет комнаты, - ответил он, ухмыльнулся и приготовился узреть ту самую, с грудями и ногами. - Я вам звонил где-то полчаса назад.
- А, сейчас, - выстрелил замок, дверь открылась, и Буров лишний раз убедился, что с воображением лучше не связываться - Зоя Павловна была рыжая, сероглазая, скуластая, с занятными такими конопушками на носу. Взгляд живой. И фигура очень даже ничего.
- Прошу, пожалуйста, - она показала комнату семь на восемь, похлопала по кровати, оправила занавеску. - Можете еще холодильником пользоваться. На кухне.
Взгляд остановить было не на чем. Плохонькая мебель, убогий телевизор, чешское стекло в гэдээровском серванте. Очень опрятная, чистенькая нищета. Ясно, почему входная дверь картонная - брать нечего.
- Пойдет, - Буров кивнул, вытащил бумажник, расплатился вперед. - Здесь за месяц. - Подмигнул весело, подкупающе улыбнулся. - Разрешите представиться: Василий Гаврилович Буров, из Питера. Первый день в отпуске, прибыл на бархатный сезон. Полагаю, это надо отметить. У вас, Зоя Павловна, бокалы найдутся?
Нашлись. Буров вытащил вино, сыр, охотничьи колбаски, Зоя Павловна пошла на кухню гоношить яичницу и ставить чайник. Двигалась она легко и споро, то и дело поправляя челку и посматривая на Бурова из-под загнутых ресниц. Ладно, чокнулись, выпили, взялись за еду, выпили еще и потихоньку разговорились. Зоя Павловна работала в школе, средней, преподавала химию, а нынче проводила забастовку, потому как сочинским учителям зарплату не платили аж с марта месяца. Хорошо еще мать ее, Надежда Николаевна, живущая неподалеку, в поселке Гумария, согласилась взять к себе внучонка Вовку, шустрого дошколенка неполных пяти годов. Так что одну комнату теперь можно сдавать. Иначе вообще хана. А муж? Муж объелся груш. Лучше без него. Буров о себе особо не распространялся - так, военный офицер, с женой не в ладу. Все больше слушал, понимающе кивал, подливал Зое Павловне в бокал. Она ему определенно нравилась - не болтушка, не вертушка, не дуреха и не жеманница. И почему это нормальных баб жизнь особо не балует?
Выпили вино, прикончили яичницу, и Буров приглашающе взглянул на Зою Павловну:
- Как насчет искупаться? Компанию не составите?
- А что, вода, говорят, еще теплая, - обрадовалась та и принялась с поспешностью грузить посуду в раковину. - Я за. Только вот загорать не люблю, как поганка бледная.
- Ну вот и хорошо, - Буров встал, поблагодарил и отправился к себе готовиться к купанию. Положил в презерватив несколько купюр, завязал его узлом, сунул во внутренний карман шикарных, с эмблемой на причинном месте, плавок. А вот футболку надел линял

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51