Приятного прочтения.

Утонувший домик

Полковник Безбородко, извольте видеть, отменнейше изображает картавого, а я, - ее величество потупилась, потом улыбнулась с милой непосредственностью, - способна только так... За что и числюсь здесь поручиком, - и она мастерски, без всякого труда пошевелила правым ухом, причем настолько ловко, что тесный круг зааплодировал - ну и дар Божий! Ну и талант! Талантище!..
- Что-нибудь такое? Этакое? Извольте.
Буров тоже показал себя, в грязь лицом не ударил. Сперва изобразил “флажок”<Гимнастическая поза с опорой на одну руку и ногами, вытянутыми параллельно полу.> на карточном столе, потом взревел голосом бешеного мартовского кота и в заключение продемонстрировал хитрость - голыми руками разбил бутылку с английским портером<Каратэ или что-то подобное здесь ни при чем. Резким толчком ладони в горлышко бутылки загоняется воздух, происходит гидродинамический удар, и донышко с удивительной легкостью отлетает, будто обрезанное. Однако легкость эта только кажущаяся, все зависит от правильного положения рук, направления толчка, уровня жидкости, находящейся в бутылке. Своего рода искусство...>.
- Вот это да! - разом выдохнул тесный круг. - А ведь достоин чина генеральского.
- Генерал-майорского, - живо уточнил завистливый мужской голос.
- Да нет же, нет, он полный генерал, - томно возразил медоточивый женский, и все общество направилось к столу - бить бутылки. О Бурове сразу же забыли, и он пошел играть в шахматы с Разумовским, давно уже делавшим ему незаметные, но весьма красноречивые знаки.
- Здорово, хлопче, - мрачно произнес экс-гетман, кашлянул и передвинул пешку куда глаза глядят. - Ты давай смотри, держи-ка ушки на макушке. Шешковский тут такое распускает про тебя, что будто ты шпион масонский, лазутчик Калиостров, империи Российской первый враг. Да и Платошка Зубов жалится, скулит, болтает языком, что, мол, жестоко пострадал, безвинно, через тебя лишился естества мужского, тем самым матушку-императрицу обездолив. Брат Валерьяшка вторит ему, тебя изрядно лает, грозит и тоже за яйца держится. Ты, хлопче, вот чего. Ехал бы отсюда, валил бы, пока не поздно еще, Россия знаешь какая большая. Иначе будет тебе полный мат, и никакие рокировки не помогут, а уж Орлов-то твой задрипанный и подавно, потому как сам едва живой, еле-еле стоит на ногах, дышит на ладан. На вот, возьми на дорожку, - с этими словами он оторвал пуговицу от камзола - бриллиантовую, огромную, какою убить можно, быстро сунул Бурову, тягостно вздохнул и резко смешал фигуры на шахматной доске. - Вали, хлопче, вали. Тесно тебе здесь, узко, не развернуться душой... Прощай.
Выругался вдруг матерно, не хуже Чесменского, встал и медленно, не глядя ни на кого, потерянно подался из зала. Шахматная партия закончилась. Настало время ужина.
Пищу и напитки принимали во внушительной, с окнами в висячий сад столовой комнате. Кормили у ее величества неплохо, на манер Чесменского, хотя все больше на французский лад - ни т

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51