Приятного прочтения.

Мелкота

ренно эвакуировать”, - Буров понимающе кивнул и с невозмутимым видом допил свой кофе.
- Меньше всего на свете, господа, меня интересуют семейные сцены. - Промокнул губы батистовой салфеткой, улыбнулся и демонстративно глянул на часы. - А что, господа, не пора ли нам ужинать?
Все правильно, бланманже, засахаренные мирабели и штрудель с марципанами и цукатами не еда. Так, баловство.
Ужинали в том же составе в Розовой гостиной, при свечах. Средний брат, беспокоя свое пищеварение, ел много, Буров - с аппетитом, Мадлена вяло, с разбором, выбирая все самое острое, перченое, возбуждающее жажду. Лаура Ватто набрехала, на ужин не пришла. А зря. Фрикассе из кролика было восхитительным, салат из крутых яиц с оливковым маслом и винным соусом - выше всяких похвал, разговор, касающийся добродетельной актрисы Сильвии, сожительствующей, по слухам, с венецианским проходимцем Казановой, - легким, ничего не значащим. Время пролетело незаметно.
- Надеюсь, вы не забыли, князь, что вас еще ждет французский? Это самое подходящее занятие на ночь.
После кофе с мороженым и взбитыми сливками Мадлена поднялась, приказала лакею принести князю в комнату все необходимое и снова заставила Бурова гундосить, выводить каракули и изводиться от ощущения рядом женского, сказочно благоухающего тела. Длилась эта пытка часа два. В гестапо бы ей, к папе Мюллеру, далеко бы пошла. Или в инквизицию. Еще не поздно, отцы доминиканцы пока при делах.
Наконец танталовы муки Бурова закончились.
- Ну все, хватит на сегодня. - Мадлена поднялась, коротко зевнула. - А вы примерный ученик, князь. И хорошо воспитаны.
Она лукаво воззрилась на Бурова, с юмором изогнула бровь и тут же, не задерживая взгляда, указала на стол, где хрустальная чернильница, книги и стаканчик с перьями соседствовали с песочницей из бронзы.
- Пусть это все побудет здесь до завтра, чтобы не таскать попусту туда-сюда. И вы уж будьте так любезны, князь, не запирайте дверь на ночь. Мало ли кому взбредет в голову написать что-нибудь чувствительное, - сразу перестав улыбаться, многозначительно кивнула и с видом манящим и таинственным выскользнула в коридор. Только прошуршала атласная, благодаря панье <Широкий каркас из китового уса.> напоминающая колокол юбка да всколыхнулось благовонное, кружащее, как вино, мужские головы облако. Какой там французский, какие там глаголы…
- Трам-пам-пам, если женщина просит… - возликовал в душе Буров, но особо не обольщался, прекрасно понимая, что движут Мадленой не личные симпатии, а служебный долг. Не роковая страсть - шпионская. А как иначе-то? В резидентуре посторонний, и за ним нужен глаз да глаз, и днем, и ночью. Необходимо ни на миг не выпускать его из поля зрения, присматриваться к нему, прислушиваться, анализировать поступки, поведение, проверять на вшивость, давить на психику, заставлять не думать об осторожности. Как говорится, ни минуты покоя. Но все тонко, ненавязчиво, с обходите

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51