Приятного прочтения.

Мелкота

утреннего голоса. А тот ругался по-черному, матерно пульсировал в мозгу: “Вали, вали отсюда, так тебя, растак и этак! Засыпешься на бабе”. Буров же в ответ ему, тоже мысленно: “Нравится она мне, и все. В гробу я видел и Скапена, и курьера, и графа Орлова. Сами из князьев, имеем право. Заткнись”. В общем, не то чтобы любовь, но конкретно половая, почти что наркотическая зависимость. Как ее лечить? А главное зачем?
Между тем собрались. Натянули добрые, бычьей кожи сапоги, стряхнули с плеч осыпавшуюся с париков пудру, не забыли треугольные, с вычурным плюмажем шляпы. Аристократия, так ее растак, второе сословие <В феодальной Франции были три сословия: духовенство, дворянство и податное население - купцы, ремесленники, крестьяне, облагаемые податями.>, белая кость, голубая кровь. А вот деревья в парке уже пожелтели. Ветер шелестел мусором листвы, барственно пушил шапки хризантем, морщил частой рябью воду на прудах. Октябрь, нахмурившись, вступал в свои права.
- Эге, нам, похоже, повезло, - обрадовался шевалье, когда они уже вышагивали по главной аллее, и указал на отъезжавшую от дома карету. - Никак это сестренка? Сердце у нее отзывчивое, мимо не проедет. Да к тому же любопытна, как кошка.
Карета и в самом деле остановилась. С запяток соскочил ливрейный лакей, бросился к ореховой, в пасторальной росписи дверце.
- Вы это куда, господа? - Из экипажа выглянула Мадлена, голос ее звучал пленительно и томно, совсем не так, как когда она учила Бурова французскому. - Может, хотите внутрь? Не стесняйтесь, места для обоих хватит.
Выглядела она потрясающе - стеганый камзол из розового шелка с золотым шитьем и перламутровыми пуговицами, бархатный жилет с богатой отделкой, черные, в обтяжку, брючки до колена, шпажка на боку, бриллианты на туфлях и солитер на пальце. Этакий чертовски соблазнительный, похожий на пряник женоподобный кавалер. Мессалина, Ганимед и Сафо в едином лице и в мужском платье.
- Мерси, сестренка, - шевалье с готовностью залез в карету, плюхнулся на мягкий, крытый атласом диван. - Никак ты опять к этому голландскому послу? Будете обсуждать достоинства “Traite de la saggess” <“Трактат о мудрости”.> Пьера Шарона, такого же скептика, как Монтень <Монтень, Мишель Эйкем (1533-1592) - французский философ и писатель-моралист.>? - Он подмигнул Бурову, устроившемуся рядом, и усмехнулся. - Надеюсь, сестренка, ты не забыла гигиенический уксус?
- Так же как и “английский плащ” <Имеется в виду презерватив английского врача Кондома, который популяризировал контрацептив из смазанных маслом овечьих кишок. По-другому он еще назывался “французский конверт”.>, - Мадлена нисколько не смутилась и ухмыльнулась в тон. - У лорда Болинброка, английского посланника, возникла отличная идея - устроить ужин с переодеванием. Кавалеры наряжаются, как дамы, и наоборот. Сам он, по слухам, собирается одеться восточной танцовщицей. Вернусь завтра, расскажу все подробности. Ну как, ты уже умираешь от лю

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51