Приятного прочтения.

Мелкота

расплющивай пах. Как же все-таки восхитительно придумано! Нет, все-таки вы, князь, Ньютон, Лейбниц и Пифагор мордобоя!
Наконец пришли. Проскользнули в арку, ведущую во двор, завернули за угол, попав в царство поленниц, постучали в зловещего вида дверь. Раз, другой, третий. Наступила тишина, нарушаемая лишь окрестными котами да женским, на взводе, визгливым голосом:
- Ну ты и скотина же, Жан-Пьер! Ну ты и скот! Грязное, вонючее животное! Кот! Кот! Похотливый самец! Ну ладно, ладно, твоя взяла. Иди сюда, я сама…
Наконец дверь с лязгом приоткрылась, и возникло пышноусое мурло, своей рожей, шеей и обритым черепом очень напоминающее моржа.
- Эй, кто тут? Надо чего? Вам.
- Что-то нынче ты не очень вежлив, Антуан, - в тон ему, так же грубо ответил шевалье и машинально приласкал эфес своей шпаги. - Или память тебе отшибло?
- А, это вы, сударь! Да еще привели кого-то? - пышноусый подобрел, сплюнул себе под ноги и пошире отворил дверь. - Что-то вас давно не было видно. Ладно, заходите. Пойду спрошу у мэтра, как с вами быть.
Он подался в сторону, освобождая проход, и шевалье с Буровым вошли в узкий, освещенный чадящей лампой закут. Лязгнул за их спинами засов, в нос ударили запахи угля, кошек, древесной гнили.
- Здесь подождите. Я сейчас, - прохрипел Антуан, шмыгнул оглушительно носом и скрылся за скрипучей дверью, полностью не прикрыв ее. В щель потянуло потом, сыростью, послышались звуки ударов. Чей-то гортанно-лающий, почему-то показавшийся Бурову знакомым голос повторял:
- Носком по косточке не надо. Не надо по косточке носком. Внутренним ребром подошвы. Внутренним и наискось. И наискось.
Внезапно он затих, послышались шаги, и дверь со скрипом пропустила Антуана, а с ним… О, господи, ну и денек! Вместе с Антуаном пожаловал терпила в атласном лепне, коего Буров однажды на рынке припечатал затылком о булыжник. Чтобы денег не просил. Значит, вот он каков, мэтр Рошеро! Интересно, узнает или нет? Вообще-то одежда, шляпа и особенно парик здорово меняют внешность.
- У нас, господа, теперь новые правила. Плата за полгода вперед, - с ходу взял быка за рога Рошеро, ухмыльнулся, словно старому знакомому, Анри и, прищурившись, смерил взглядом Бурова. - Так, так, так, где же это я вас видел раньше, сударь? Так, так, так… Не может быть… Не может быть. Черт!
Он вдруг резко замолчал, изменился в лице и судорожным рывком распахнул дверь в зал.
- Эй, Карп, Миньон, Саботье, Шампань, сюда! Здесь фраер, который порезал Батиста с его красавцами!
Ну вот, все-таки узнал. Мэтр как-никак, мастер, глаз - алмаз. В следующее мгновение очи Рошеро закатились, а от второго удара, концентрированного, в область шеи, закатились навсегда. Не успело его тело упасть, как Буров успокоил Антуана, так и не сумевшего понять, что к чему, и загремел запорами входной двери. В это время пожаловали Карп, Миньон, Саботье и Шампань. Не просто так -

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51