Приятного прочтения.

Шапка

что-то не ладится у нас с простым народом, - молвил шевалье, откинулся на спинку и потянул носом воздух. - Слишком он воняет. Придется ехать прямо в монастырь. Пусть они там в ратуше веселятся без нас.
В карете и впрямь висел густой запах пота, грошовых притираний и немытого тела. Амбре дешевого борделя.
- Правда ваша, шевалье. К тому же у меня разыгрался аппетит, - кивнул Буров, и карета покатила на восток, вдоль Сены, к улице Шаррон, откуда до монастыря Магдалины-великомученицы было рукой подать. Ночь была тихая и ясная. В слюдяные окна заглядывала луна, стук копыт дробно разносился по пустынным улицам, ехали в молчании, убаюканные мягким ходом.
“А вот интересно, - думал Буров, развалившись на парчовых подушках, - если бы не было всяких там дантонов да маратов, может быть, и революция прошла бы стороной?” В глубине души ему было жаль, что подобная мысль не посетила его немного раньше, на балу. Право же, везунчик этот Дантон, настоящий баловень судьбы, просто в рубашке родился, криворотый гад…
Карета между тем сбавила ход и остановилась в проулке, у монастырской стены. Кроны платанов, выглядывавших из-за ее края, отбрасывали сизые тени; крыши, трубы, кресты и розетки были будто вырезаны в чернильном небе. Вот она, обитель послушания, место отдохновения смиренного духа. Триумф архитектуры, воплощающий величие истинной веры. Невольно хотелось осенить себя крестом, снять не только шляпу, но и парик. “Хороша у них стена, шестиметровая. Наверху небось еще битое стекло вмуровано”, - восхитился Буров, а шевалье с видом завсегдатая подошел к воротам и взялся за дверную колотушку. Рука у него была тяжелая, приспособление чугунным, так что оконце калитки открылось без промедления.
- Что вам угодно, господа, - полюбопытствовали из темноты, - здесь, на этом острове покоя среди океана суеты?
Голос был низкий, хриплый и уж явно не женский.
- Нам угодно отдохнуть душой и телом, - в тон ему ответил шевалье и, не вдаваясь в подробности, заслал в окошко луидор. - Вот на содержание храма.
Монету приняли, звучно взяли на зуб и помянули бога. Лязгнул засов, скрипнули петли, и в дверном проеме показался человек - с фонарем в одной руке, с палкой в другой и с плечами шире, чем у Дантона.
- Заходите, господа, - поклонился он и поманил гостей в уютную, насквозь пропахшую ладаном привратницкую. - Прошу вас.
Там, в полутьме, сидела на оттоманке хорошенькая монашка и, подобрав под себя ноги, с хрустом ела яблоко.
- Купите маски, господа, - требовательно сказала она, бросила огрызок на стол и вытащила откуда-то с полдюжины обычных, ничем не примечательных масок. - Луидор пара. На ваш выбор. Арлекин, Пьеро, Панталоне…
- Смотри-ка, не так давно были по ливру, - удивился шевалье, однако с легкостью отдал монету, украшенную королевским ликом - плевать, не свое. Да и вообще он был не жаден, более того, широк.
- Все течет, господа, все мен

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51