Приятного прочтения.

Шапка

тингов.>. При этом он довольно мычал, кряхтел и оглушительно выпускал газы. Казалось, что для него в мире не существует ничего, кроме сокращающегося мочевого пузыря.
- Какая непосредственность! - заметил Буров. - И где же это вы его такого взяли?
- Одна наша общая рыжая знакомая раздобыла, - усмехнулся шевалье. - Говорят, увела прямо с эшафота. Палач успел отрезать только язык. По-моему, она погорячилась. Это же какой-то монстр.
Действительно, ручьи шумели очень по-весеннему, а звук ветров напоминал артиллерийские залпы…
Наконец, изволив облегчиться, Бернар сподобился взять вожжи и не с ветрами - с ветерком препроводил-таки карету к массивным, витиевато изукрашенным графскими гербами чугунным воротам. За ними открылся Версаль в миниатюре. Впрочем, этот необъятный, в стиле рококо, парк мало чем уступал высочайшей резиденции. Боскеты, статуи, садовый театр, птичник, голубятня, мраморный бассейн вызывали восхищение, наводя на мысли о существовании рая. Да, неплохо жил шерстяной король, совсем неплохо, ничуть не хуже короля в короне. Непрошенных же гостей он встретил по-простецки, лично, с отменнейшим радушием. Ни о чем не спрашивая, приказал подать обильный завтрак, сразу же поинтересовался, нет ли нужды в деньгах, а узнав о цели посещения, удивился и приказал немедленно будить своего врача, “этого жалкого соню, который, видно, забыл, что ранняя пташка хоть и клюет по зернышку, но обгаживает-таки к вечеру весь двор”. Лейб-медик явился, когда уже пили чай с бисквитами, макая их на английский манер в крепкий выдержанный портвейн. Это был плотный, с широким подбородком, уверенный в движениях человек, его ореховые, чуть навыкате, глаза светились тщательно скрываемым честолюбием.
- Что случилось, сударь? Открылась рана? - с порога спросил он шевалье, с удовольствием отдал должное салатам и паштетам, а когда узнал, с чем пожаловали гости, улыбнулся тонко, с вежливой иронией. - Ну конечно же, господа, моя лаборатория к вашим услугам.
Весь его вид как бы говорил: когда кобелю делать нечего, он…
- А я, господа, откланиваюсь - дела, - шерстяной король, отшвырнув салфетку, встал, раскатисто икнул, посмотрел на шевалье - Друг мой, если нужда какая… Милости прошу к нашему шалашу… Буду чрезвычайно рад. А вы, сударь, - он перевел взгляд на медика, и в голосе его послышалась скука, - как управитесь, ступайте-ка к моей жене, она в своем репертуаре, недомогает. Поставьте ей клизму, пустите, что ли, кровь. Главное, чтоб успокоилась…
Он вздохнул и пошел из зала - стричь то ли овец, то ли купоны. Сгорбленный, жалкий, совсем не похожий на короля, пусть даже и шерстяного.
А эскулап со вкусом допил кофе, съел ломтик пармезана для правильного пищеварения и с видом мученика, несущего свой крест, повел гостей в подвал, в лабораторию. Она впечатляла, и не только своими размерами. Это было царство фарфора, хрусталя и стекла, странная кухня с маленькими жаровнями, огромными печами,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51