Приятного прочтения.

Шапка

однее листвы, оголяя черные, корявые скелеты, тучи оседлали крыши домов, уличный фонарь был тощ, как виселица. Ночь напоминала злобного, замерзшего пса, готового хоть сейчас вцепиться в глотку. Однако все эти мелочи не трогали Бернара. Невзирая на высокую влажность и низкую облачность, он невозмутимо резал на своей любимой книге копченый кусок сказочно благоухающей свинины. Истово жевал, облизывался, с чувством вытирал пальцы о шелковый, не по размеру, плащ. Всем своим видом он излучал довольство и умиротворенность, смотреть на него после происшедшего в борделе было тошно.
- Вкусно пахнет, - заметил Буров, усаживаясь в карету. - Умеют их сиятельство жить.
- Да уж, - согласился шевалье, сел и шумно потянул носом воздух. - И еще как.
Карета внутри благоухала мускусом, амброй, чистым, разгоряченным в любви женским телом. Бернар, похоже, первым делом вдарил по аристократкам, а уж потом по свинине. Гад… И никаких тебе рептилий в постели. М-да.
- Хорош жрать! Трогай! - неожиданно разъярился шевалье, стукнул кулачищем в стену, глянул вопросительно на Бурова. - Куда? К Бертолли? Отлично, не хрен ему спать. - Снова приложился кулаком и заорал так, что рысаки всхрапнули. - На правый берег давай, так твою растак! Я тебе покажу свинью, я тебе покажу баб в карете! В бараний рог согну! Сгною! Раздербаню!
Ругался он, позабыв про конспирацию, по-русски. Однако совершенно без толку.
- Э-э! У-у! Ы-ы!
Дверь кареты открылась, запахло снедью и, словно джинн, вызванный заговорами, явился Бернар. Кланяясь и умильно улыбаясь, он протягивал любимую книгу, на которой была крупно порезана копченая свинина. Взгляд его был кроток и как бы говорил: вот, дорогой мой повелитель, отрываю от сердца и желудка. И сокровенного не пожалею. Потому как завсегда слушаюсь и повинуюсь. Положил Бернар мудрое с копченым на сиденье, поклонился трепетно, влез на козлы да и поехал с миром. Этаким клоуном тряпичным в шляпе с плюмажем. Однако, глядя на него, веселиться не хотелось. Хотелось не иметь с ним никаких дел.
“Здорово бутафорит. Хотя и не без фальши, местами переигрывает”, - в который уже раз отметил Буров, взялся за книгу, однако же читать не стал, предпочел Макиавелли свинью.
- М-м, шевалье, рекомендую. Не хуже, чем у вашего папеньки. Похоже, они с нашим кучером затариваются из одной кормушки.
Богатая событиями бессонная ночь ничуть не отразилась на его аппетите.
- Что-то не хочется, - ответил шевалье и отвернулся к окну. - А вы уверены, князь, что это свинина?
Буров его понимал. Можно убить тысячу мужчин, оставаясь бесстрастным и холодным, как лед, а при виде одного-единственного женского трупа превратиться в размякшую амебу. Ничего не поделаешь, психология. А тут все-таки не одно тело - дуэт. Даже троица. Клотильда, Анжель и змея. Она ведь тоже женского рода…
Так, в молчании, под скрип рессор они доехали до шерстяного короля. Тот нисколько не

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51