Приятного прочтения.

Шапка

глубокие отметины на стенах. Словно в подвале ВЧК во время экзертиций с маузерами. Шевалье тоже на месте не стоял, трудился от души, шпага и кинжал в его руках разили без пощады, подобно молнии. Вот уж потренировался-то в кромсании по живому…
Внезапность - залог успеха. Скоро все было кончено, “Псы преисподней” отправились в ад. Все, кроме вожака.
- Ты смотри, еще не оклемался, - кинул на него взгляд Буров, покачал головой и стал перезаряжать волыну, складывая отстрелянные патроны в карман, с тем чтобы потом заменить в них капсюли. - Шевалье, друг мой, встряхните его как следует. И непременно за раненое плечо. У нас не так много времени.
Действительно, жевать сопли не следовало. Нашумели изрядно. А ведь неподалеку на Кур-ла-Рен застава. Правда, менты во все века тяжелы на подъем, но лучше не искушать судьбу.
- А ведь точно скоро придется сдавать шпагу в утиль, - шевалье горестно вздохнул. Он все еще находился под впечатлением от увиденного: это же надо вот так, играючи, уложить в могилу десяток человек. Из нелепой на первый взгляд бандуры с барабаном и курком. Зачем, спрашивается, постигать искусство фехтования, трудиться до седьмого пота, упражнять руки, ноги, глаз? Знай жми себе на спусковую собачку. Нет, положительно, грядут плохие времена… Он с лязгом убрал клинок в ножны и с силой, словно большую куклу, тряхнул Копченого Окорока за плечо. - Подъем! Вставай, засранец!
Копченый Окорок очнулся, истошно заорал благим матом.
- А, готов, родимый? - обрадовался Буров, наклонился и без всяких церемоний ткнул его ножом в раненое плечо. - Салют.
В ответ дикий рев, зубовный скрежет. Ясное дело, больно. Очень.
- Один вопрос к тебе, - Буров подождал, пока умолкнут крики, вытащил тот самый болт, осторожно снял с отравленной иглы пробку. - Почему эта хреновина не так давно чуть не воткнулась мне вот сюда? Или ты скажешь, каналья, или заглотишь этот болт по самое некуда. Ну?
- Нет, нет, не надо! - раненый инстинктивно дернулся, засучил ногами, пытаясь отползти, его глаза в ужасе уставились на наконечник. - Осторожнее, сударь, ради бога, осторожнее. Одно неверное движение, сударь, и вы погубите невиновного. Я здесь ни при чем. Я просто посредник. Маленькое, ничего не значащее связующее звено. Мелкий торговец, имеющий свой скромный интерес…
Ишь ты, как заговорил-то, пес, когда приперло! Совсем по-человечьи.
- Э, парень, никак ты все врешь, - Буров, помрачнев, описал иглой восьмерку перед лицом Копченого Окорока и нацелил ее прямо в тонкогубый, судорожно оскаленный рот. - Скажешь тоже, торговец. Не верю, не верю.
А чтобы яснее показать всю глубину своих сомнений, он резко, кончиками пальцев, ударил раненого в пах. Словно стряхнул с них воду. И опять - рев, хруст эмали, прокушенная губа. А еще - лужица мочи.
- Богом клянусь, сударь, это не я, не я! Клянусь всеми святыми! - скорчившись, Копченый Окорок перевернулся на бо

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51