Приятного прочтения.

Шапка

к, подобрал под себя ноги и, окончательно сломавшись, глухо зарыдал: - Я просто иногда выполняю поручения госпожи де Дюффон. Маркизы де Дюффон. У нее салон неподалеку от церкви Святой Евстахии. Не убивайте меня, сударь, пощадите! У меня на иждивении больная матушка, четверо слепых сирот из приюта Сен-Мартен и парализованный праведник, посвятивший жизнь служению Приснодеве. Пощадите, сударь, пощадите, заклинаю вас именем господа, спасителя нашего! Те Deum <Начальные слова торжественного католического гимна, примерно “Тебя, Бога, хвалим”.>…
Как все садисты и палачи, своей собственной боли Копченый Окорок не переносил…
- Ну и мразь, - Буров, не удержавшись, ткнул иглой и с отвращением, словно увидев нечто пакостное, отвернулся. - Блевать тянет.
Копченый Окорок вздохнул, выгнулся дугой и замер. Глаза его выкатились из орбит, челюсть отвалилась, изо рта пошла клубами розовая пена. В хозяйстве у Гийома что яд, что арбалеты были самой высшей пробы. Наступила тишина, лишь потрескивало в камине да капало со стола, смешиваясь с кровью, разлитое в суматохе вино. Красное на красное. Подобное притягивает подобное. Да, похоже, “Клоп кардинала” нынче насосался досыта…
Буров с шевалье вышли в странным образом опустевший зал, не встретив ни души, выбрались на улицу. А вот верный Бернар оказался на месте, да не один, в компании пирующих псов, которые с радостным рычанием лакомились внутренностями брата-волкодава, уже выпотрошенного, освежеванного и присобаченного на запятках. Бернар тоже был в настроении преотличном и, что-то весело мурлыча, скоблил ножом окровавленную, снятую со знанием дела шкуру. Вились жирные осенние мухи, чавкали блаженствующие псы, в воздухе стоял смрад разделочного цеха. Только вот не из кабака ли несло?
- Трогай! - Буров и шевалье запрыгнули в карету, Бернар, отложив скобление, взялся за вожжи, орловцы ударили копытами, лихо приняли, понеслись стрелой. Заскрипели мощные английские рессоры, дробно застучали обода, потянулась струйка из туши волкодава, оставляя мокрый отчетливый след. Поехали…
- А знаете, князь, я заметил одну странную закономерность, - Анри извлек из ножен шпагу, глянул, помрачнел, со вздохом вытащил платок. - С вами не соскучишься, но и толком не пожрешь. - Плюнул на батист, повернулся к свету и принялся оттирать от крови клинок. - Общение с вами вредно для желудка. Нет, право же, так нельзя. Поехали обедать…
Он был в это мгновение похож на взрослого обиженного ребенка. Зрелище триумфа огнестрельного оружия, похоже, здорово испортило ему настроение.
- Вы совершенно правы, мон ами, питаться надо регулярно. А также вкусно, - улыбнулся Буров, понимающе кивнул и плотоядно почмокал губами. - Ах если бы вы только знали, как готовят рыбу на рынке, что на улице Ферронри! А какие там яйца, вареные в уксусе! А какое пиво! Про вафли, хрустящие на зубах, я уж и не говорю…
Не забыл, значит, как колбасил по Парижу в статусе Барабасова прее

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51