Приятного прочтения.

Шапка

мника в толстых кожаных штанах и вонючих ботфортах. Не забыл, на всю жизнь запомнил.
- Да ладно вам, князь, не старайтесь, - шевалье рассмеялся, вложил шпагу в ножны и великодушно сменил гнев на милость. - Что с вами делать? Так и быть, поехали к этой чертовой колдунье. Бог с ними, с вафлями, хрустящими на зубах.
Дорогу к старой шарлатанке отыскали без труда - лиард <Мелкая серебряная монета.>, брошенный уличному нищему, сделал свое дело. Жила одноглазая Анита в тесном переулке, вход в который еще не так давно закрывался ночью массивной цепью. Это было царство нищеты, узкая зловонная расщелина, никогда не видевшая солнца, экипажей и хороших манер. Буров и Анри нырнули в коридор, более похожий на подземный ход, спустились по ступеням, скрипящим под ногами, и остановились перед дверью, окованной железом. Где-то рядом пищала мышь, пахло погребом, помойкой, смрадный полумрак был ощутимо плотен, напоминал туман и действовал на психику. Веселенькое местечко, нечего сказать.
- Ну что там расстучались, не заперто! - сипло отозвался скрипучий, сразу и не разберешь, то ли мужской, то ли женский голос. - Валяйте! Но не запустите крыс.
Буров и Анри вошли, прищурились, привыкая к свету, - масла и свечей здесь не жалели. Да и вообще все в этой просторной, с высоким потолком комнате носило отпечаток достатка. Мебель была массивной и резной, песочница на письменном столе - литого серебра, запах благовоний, летающий над жаровней, - плотным, густым, ударяющим в голову. Это был словно островок благополучия в море нищеты, грязи и забвения. А вот хозяйка его выглядела, прямо скажем… далеко не блестяще, и это несмотря на ухищрения в одежде, парфюмерии и стоматологии. Сморщенное лицо ее было нарумянено и набелено, зубы - вызывающе фальшивы, пышное платье, с оборочками, но без панье, напоминало о временах Мазарини <То есть о XVII веке.>. Один ее глаз был закрыт экраном из лакированной кожи, другой немилосердно слезился и взирал на пришельцев насмешливо. Смотреть на старую колдунью было интересно и страшно…
- Ну, с чем пожаловали, красавчики? - Она закрыла толстую, окованную по углам железом книгу и тяжело поднялась из-за стола. - А ведь и впрямь, что один, что другой. Эх, скинуть бы мне лет двадцать пять. А лучше тридцать…
Передвигалась она, хромая, в густом облаке амбры, напоминая ожившего мертвеца.
- Пожаловали вот с этим, - любезно отозвался Буров, вытащил многострадальный болт и снял с наконечника пробку. - Отрава ваша?
В его галантности и ровном тоне что-то неуловимо предвещало беду.
- Ну-ка, ну-ка, - колдунья, оживившись, помусолила палец, с достоинством провела им по игле и медленно, с чмоканьем, сунула в рот. - М-м-м, - сплюнула прямо на пол, скривилась, как от горького, вытерла ладонью губы. - Моя, моя. Это очень хороший яд, он приготовлен из внутренностей змей, легкого замученной до смерти жабы, аконита, бычьей крови и настойки мандрагоры <Мифическое растение, ко

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51