Приятного прочтения.

Шапка

видно, отыгрываться…
- А тяжелая рука у этого Пьеро. Хороший удар, - одобрил шевалье. - Так и надо проходимцу. Мало что шарлатан и шулер, так, говорят, еще и агент инквизиции. К тому же наградил графиню д'Артуа дурной болезнью… Поделом, поделом.
Буров промолчал. Господи, неужели этот господинчик с внешностью лица еврейской национальности и есть знаменитый ловелас, непревзойденный сердцеед, легендарный покоритель амурных крепостей? Пример для подражания, воспетый в прозе и кинематографе? Урод тряпичный… А история - лживая, продажная шлюха, цена которой грош.
Ночь безумств между тем подходила к концу, галантное веселье иссякало. Монахини за решеткой откровенно зевали, харч и выпивка потеряли вкус, публика потихоньку разъезжалась.
- Скажите, шевалье, а как вы относитесь к наукам? - несколько некстати осведомился Буров, с хрустом потянулся и отхлебнул для бодрости шоколаду с ванилью. - Может, наведаемся в Сорбонну? Нам это зачтется. Из храма божьего в обитель знаний.
- Ага, с утра пораньше, - в тон ему отозвался Анри, глянул искоса на загон с монашками и с надрывом зевнул. - А вы, князь, большой оригинал.
- Исключительно для пользы дела, мой друг, - Буров мотнул головой, поднялся, и они покинули эту скромную обитель Бахуса, Венеры и невест Христовых.
Было тихо и свежо, светало. На монастырском дворе жухлая трава в поникших клумбах подернулась печальным серебром, молочно завивался туман, под подошвами ботфортов похрустывало - ночью были заморозки. Казалось, природа еще спала, пребывая в безмятежном умиротворении. Однако Бурову вся эта утренняя гармония что-то очень не нравилась. Спроси почему, ни за что бы не ответил. То ли периферийным зрением заметил что-то, то ли услышал подозрительный звук, то ли просто почувствовал опасность - не путем логического анализа, а на уровне подсознания. Тайна сия великая есть. Только инстинкт вдруг подсказал ему повалить Анри и самому тоже броситься на стылую, тронутую ночными заморозками землю. И очень даже вовремя - воздух пробуравил резкий свист, и что-то с чмоканьем вонзилось в ствол каштана. Что, что - да уж явно не божий дар.
- Сука!
Буров кувырком метнулся в сторону, выхватил из поясной петли пистоль и на автомате, тихо матерясь, ломанулся по душу супостата. Слепить его теплым, доставить к маркизу в подвал, поговорить, как следует. Не с Бернаром - у нас не забалуешь, все расскажешь, как на духу. Все, что знаешь и не знаешь. Не за жизнь, за легкую смерть… Трещали ветки, хрустел ледок, бежал по диагонали, сбивая прицеливание, Вася Буров. А из-за стены боярышника вывернулась тень и, стуча ботфортами, со всех ног шустро припустила по аллейке - черная накидка, широкий капюшон, даже и не поймешь сразу, мужчина или женщина.
“Разберемся”, - Буров, успокаивая дыхание, перешел на шаг, взвел тугой курок, остановился, взял прицел, нажал на спуск… И выругался. Ни шиша - пшик. Утро-то свежее… Тень подбежала к стене,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51