Приятного прочтения.

Летняя передышка

ов и таяли во тьме. Париж напоминал огромную зловонную помойку, на которой кормилось урчащее зверье - трупоеды, падальщики, пожиратели отбросов. Хищные, трусливые, жадные, сбившиеся в стаю. Признающие лишь один аргумент - силу. Так что Бурова и шевалье никто не трогал, даже ближе чем на выстрел из мушкета не подходил - дураков не было. Лучше не связываться, не та порода. Эти даже рычать не будут, сразу разорвут на части. Или выпотрошат играючи, а может, просто оторвут башку. Потому что хищники, и хищники матерые. Знают хорошо, как пахнет кровь.
Правда, почти уже в самом конце пути, когда двинулись узким, похожим на расщелину проулком, из-за угла вдруг вывернулись четверо, с ревом схватились было за ножи:
- А ну-ка ша! Стоять!
Но тут неверный свет луны упал Бурову на лицо, и один из супостатов замер, потерялся, а потом возопил голосом моржеподобного Антуана:
- Братва, атас! Это же бык, который расписал Батиста с его красавцами, замочил Рошеро с его сынками и ухайдакал Жоржика Рваную Губу! Атас, братва, атас!
И первый рванул сломя голову во тьму.
- Рошеро? Батиста? - удивились разбойнички, забыли про ножи и с топотом припустили следом - дурной пример, он, как известно, заразителен. В проулке тишина совершенно явственно смешалась с вонью.
- А вы, князь, оказывается, чертовски популярны, - заметил шевалье и бросил шпагу в ножны. - Любит вас простой народ. Прямая вам Дорога в Генеральные Штаты <Высшее сословно-представительское учреждение Франции в 1302-1789 годах, состоящее из депутатов духовенства, дворянства и того самого простого народа, то бишь третьего сословия.>.
- Может, все-таки вначале в монастырь, а? - Буров усмехнулся и, сняв волыну с боевого взвода, угнездил ее на поясе в петле. - Похоже, уже пришли…
Да, до аббатства Сен-Жермен де Пре было уже рукой подать - стрельчатые его очертания четко рисовались на фоне звезд. Ни одному добропорядочному человеку даже в голову бы не пришло лезть на эти стены под покровом ночи. Только не Бурову.
- Минуточку, мон шер, - на близлежащей пустоши, какие в Париже были повсюду, Буров нарвал полыни, сделал веник и царским жестом протянул Анри. - Прошу. - Мгновение полюбовался на фигуру шевалье, сплюнул и описал чертополохом замысловатую кривую. - Это от собачек. Первое, что они учуивают, - это незнакомый запах. А потом начинают тявкать. Со всеми вытекающими последствиями.
Буров понимал, что это так, полумеры. Эх, спецназовскую “каштанку” бы сюда, а лучше “мухтара” <Средства для нейтрализации собак.>. Чтобы всех окрестных собачек в радиусе пяти лье пробрал вначале насморк, а чуть позже кровавый понос. Ошметками внутренностей.
Тем не менее они с Анри похлестали друг друга вениками, напихали полыни в карманы и за обшлага и неспешно - благо акция планировалась ближе к “часу собаки” <Около четырех часов утра, время, когда больше всего хочется спать.> - направились к аббатству с подветр

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51