Приятного прочтения.

Летняя передышка

атации, написанную, вроде, по-испански. Врочем, наверняка не инструкцию.
Что-то как пить дать важное, не предназначенное для посторонних глаз. И ведь нет бы, сволочи, написать хотя бы по-французски… Чтобы не терзаться неизвестностью, а заодно не бодрствовать в одиночку, Буров решил наведаться к Мадлене - по-простому, по-товарищески, без заигрываний и пряников. Баба она нормальная, поймет. Опять-таки языками владеет. Странно, но Мадлена тоже не спала. Стоило Бурову постучаться, сразу же отозвалась голосом отнюдь не сонным, а узнав, кому это приспичило, мгновение помолчала и обнадежила, вроде бы с усмешечкой:
- Сейчас.
Через минуту, босая и простоволосая, в коротком легкомысленном халатике, она уже открыла дверь.
- Что случилось, князь? Ищете убежище от рыжей сироты?
Вид у нее был помятый и счастливый. И чувствовалось, что Морфей здесь ни при чем.
- Войти можно? Я по делу, - Буров ощутил запах спальни, тяжело вздохнул и внутренне раскаялся в собственной бестактности, - не терпящему отлагательства. Мадлена, пардон. Обещаю искупить свою наглость кровью.
- Ну что ж, войдите, раз уж пришли. И ничему не удивляйтесь, - Мадлена, усмехнувшись, двинула плечом, от чего халатик у нее разошелся на груди. - А главное, языком не болтайте.
Нет, право же, ночь сюрпризов не кончалась - на постели возлежал голый шевалье и радостно улыбался Бурову.
- Привет, князь, давненько не виделись!
- Неисповедимы пути господни. Мы решили начать все сначала, - Мадлена затворила дверь, без всякого смущения зевнула. - Ну а вас-то, князь, что сюда привело?
Весь ее вид как бы красноречиво говорил: давай, парень, вещай по-быстрому и вали. Есть дела поважнее.
- Вот, нашел по случаю, - Буров вытащил исписанный кусочек кожи, протянул небрежно, словно козырную карту. - Так как языкам заморским не обучен, то первым делом к вам. Тетенька. Вразумите.
- Ни-за-что, - Мадлена бережно взяла пергамент, осторожно повертела, покрутила, зачем-то понюхала, прищурившись, повернула к свету и забавно, словно школьница, зашевелила губами. На лбу ее обозначилась продольная морщинка, длинные ресницы подрагивали. Внезапно она фыркнула, закусила губу и, не в силах удержаться, захохотала: - О господи, ну и ну! Вот это да! - Вытерла слезы, отдышалась и как-то странно посмотрела на Бурова. - Одно из двух, князь, вас или бог послал, или черт принес. Прямо везунчик, баловень судьбы. Мы всем семейством землю роем, рыжая сирота грызет удила, Чесменскому-Орлову морду бьют в кровь. И все напрасно. А тут является Василь Гаврилыч с ободранным клочком пергамента и небрежно так: нельзя ли прочесть, мол, языкам не обучен. Ладно, Василь Гаврилыч, извольте, - ладонью она вытерла губы, сделала ужасные глаза и замогильным голосом прочла: - “Волей обстоятельств, ввергнувших меня в объятья злого рока, вверяю в руки провидения двадцать второй лист Книги Великих Тайн, а также драконий клю

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51