Приятного прочтения.

Летняя передышка

пренебрежения человеческой жизнью. У нас на Руси всегда так. Страна большая, бабы еще нарожают…
Спускались недолго. Где-то на глубине двух десятков метров лестница сделала заключительный виток и вывела в широкую, с низким сводом галерею, чем-то очень похожую на метростроевский туннель. Под ногами заскрипел сырой гравий, в темноте послышались шуршание, мерзкий писк, царапанье когтей. Вот они какие, знаменитые катакомбы, пристанище разбойников, правдолюбцев и крыс. Верно говорят, что земля под Парижем, словно изысканный французский сыр, - вся в дырках.
Лаура шла целенаправленно, без плутаний, видимо, знала дорогу. Время от времени она останавливалась, смотрела на потолок, где изгибалась жирная черная линия, довольно хмыкала и шагала дальше. Только единожды она все же задумалась, закусила губу, и сразу Бернар зафыркал, закивал, замычал, указывая путь. Как видно, здесь он ориентировался лучше всех. Хотя дело это было непростое. Весьма. Все эти галереи, боковые ходы, изогнутые штреки и вертикальные колодцы образовывали грандиозный, Ариадне <Имеется в виду Ариадна, снабдившая Тезея путеводной нитью.> и не снилось, трехмерный лабиринт. Кое-где галереи выходили в естественные полости, очень древние, и в свете фонарей на стенах возникали то изображения животных, то ископаемые петроглифы, то отпечатки чьих-то рук. В одном месте перед взглядами предстал огромный сталагмит с насаженным на него козлиным черепом. Первобытные охотники? Сектанты? Сатанисты? В общем, тот еще лабиринт - черт ногу сломит, Минотавр <По его душу и подался Тезей в критский лабиринт.> удавится. Однако ничего, шли себе потихоньку, ведомые Лаурой, без приключений. Пока дорога не привела в глубокую, шириной метров в пять расщелину, изрядно напоминавшую Стикс, - отвесные края, жуткое зловоние, похоронное журчание вод где-то далеко внизу. Страшную-то страшную, но вполне проходимую - по шаткому, переброшенному с берега на берег деревянному настилу.
- Ы-ы-ы! - сразу чему-то обрадовавшись, замычал Бернар и первым, подавая пример отваги, пошел по древним колеблющимся доскам. - А-а-а!
Благополучно форсировал преграду, сбросил сундучок с хребта, а потом произошло непредвиденное.
- Момент, друзья мои, - вдруг на изысканном французском произнес он, нагнулся и одним движением отправил в пропасть ни в чем не повинный мосток. - Миль пардон.
Доски упали вниз, в мутное зловоние вод.
- Ты что ж это делаешь, гад? - первой вышла из ступора Лаура, и рука ее непроизвольно потянулась к инкрустированной рукояти пистолета. - Забыл, мерзавец, как лежал на колесе кверху яйцами?
В ее голосе звучала ярость загнанной пантеры.
- Друзья, я никоим образом не желаю вам зла, - Бернар вздохнул, вытер пот со лба и жестом миротворца воздел вверх обе руки. - Мы только что миновали слева боковой ход. Если двигаться по нему до упора, потом свернуть направо и затем еще раз направо, он выведет почти на то самое место, где сейчас с

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51