Приятного прочтения.

Летняя передышка

“Охо-хо”, - поежился Анри, сел верхом на ветку и, перебирая ее руками, переправился на стену, вздохнул: “Плакали мои панталоны. И хорошо, если только они”.
- Тс-с-с, - прошипел Буров, приложил палец ко рту и замер, превратился в статую, вслушиваясь в полутьму. - Тихо, тихо…
Да, все было тихо в чертоге веры - братия, отбарабанив полуночницу <Вид службы.>, отбыла на покой, псы кемарили, не вылезая из будок, и даже монахи-штрафники, на которых была наложена епитимья, дрыхли, невзирая на всевидящее око божье. Языческий идол Морфеус царствовал безраздельно в оплоте Христовом. Так что дела никому не было до шевалье и Бурова, по-воровски крадущихся по гребню стены. Разве что сытеньким, отъевшимся к зиме засранцам голубям да черным, словно смоль, недобро каркающим спросонья воронам.
- Ну вот, мон шер, осталась самая малость, - напротив трехэтажного, с черепичной крышей здания Буров остановился, сдернул арбалет с плеча, вытащил козью ногу. - Еще немного, еще чуть-чуть…
С лязгом напружинил дуги и вложил болт в желоб - с обычным наконечником, не отравленным, зато со стальным кольцом и крепкой, пропущенной сквозь него бечевкой. Болту сему предстояло пересечь внутренний двор и застрять в стволе уродливого корявого дубка, выросшего по воле благосклонного Провидения на крыше у самого карниза.
- Ну, помогай нам Бог, - Буров изготовился, задержал дыхание, прицелился и… опустил арбалет. Кажется, этот монастырский дворик переплюнуть можно, а вот иди-ка ты попади. Темно, непривычно, а главное, страшно. А ну как промахнешься. Стрела улетит к чертовой матери, веревка лопнет, все сорвется, пойдет прахом. И тут Буров рассмеялся - внутренне, неслышно - над собой. Ну, блин, прямо, как курсант-первогодок. Не думать надо, а расслабиться и довериться телу. Подсознание все сделает само, только нужно озадачить его. В длинные рассуждения вдаются только дегенераты… Он по-ново поднял арбалет и, особо не стараясь, выстрелил - будто развлекаясь в тире. Рявкнула тетива, свистнуло, чмокнуло, и Буров удовлетворенно крякнул - есть контакт.
- Ни хрена себе, - восхитился шевалье и начал быстро перебирать веревку руками; отчего она пошла через кольцо в болте, увлекая за собой уже веревку толстую, прочную, способную удержать вес человека. Скоро воздушный мост был готов. Переправляться по нему полагалось, также усиленно работая ручками.
- Ничего страшного, мон шер. Высота метров шесть, минус ваш рост плюс длина ваших рук, - заботливо сказал Буров, проверил еще раз, как держатся лапы якоря, и закинул арбалет за спину. - Если даже на крайняк и сорветесь - пустяки, какие-то жалкие три метра. Ну, удачи.
Слез со стены, повис на веревке и скоро уже стоял, обнявшись с дубом, и свистяще, словно змей-искуситель, шептал:
- Ну же, Анри, давайте. Это, право, такие пустяки. Как аттракцион, чертовски приятно.
Только шевалье его энтузиазма не разделял. Сделав наконец титаническое усилие, он все

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51