Приятного прочтения.

Летняя передышка

время ехали молча, в тишине, лишь негромко поскрипывали рессоры, покрикивал: “Гарр!” французишко-извозчик, да храпел во все завертки сомлевший толмач. Это с чистейшей-то, тройной очистки, поляцкой водки? Как есть малахольный, недоквашенный, хлипкий в коленках слабак.
- А вот скажи-ка ты мне, Ваня, - нарушил паузу исправник. - Ты ведь Лушку рисовал? Ну, их сиятельства полюбовницу? Верно говорят, нагишом, безо всего?
- Ну, писал, - Иван тяжело вздохнул. - Не телешом, а нагой натурой. Сиречь в образе Рубенсовой Данаи. Тебе, Пал Евсеич, не понять.
- Ты, Ваня, брось, это самое дело мы очень даже понимаем, - исправник крутанул усы, приосанился, в мутных глазках его вспыхнули огни. - Лушка-то эта в срамном виде какая? Говорят, у нее буфера, как литавры, а…
Он не договорил - карета встала. Разом, как под ватным одеялом, наступила тишина, слышен был только преисполненный блаженства храп.
- Эй, толмач, подъем! - обрадовался капитан, распушил усы и с силой потряс спящего за плечо. - Вставай, говорю! Иди узнай, чего этот католик не едет?
- А? Что? Щас!
Толмач открыл глаза, вывалился из кареты и принялся гундосить что-то в нос, объясняясь с возницей. Минут через пять он вернулся и торжественно сообщил:
- Господин капитан-исправник, с прибытием! Стоим у самых ворот!
- А, приехали уже, - вроде бы даже расстроился исправник, пожевал губами и начальственно кивнул. - Ладно, ступай доложи все, как следует. Мол, капитан-исправник Полуэктов доставил в целости и сохранности по повелению их сиятельства графа Шереметева их же крепостного холопа богомаза Ивашку Аргунова. Ну, не мне тебя учить. Иди. А странно все же, Ваня, - задумчиво изрек он, когда толмач ушел. - Вот эта Франция по сравнению с Россией - тьфу. Так, с гулькин хрен, с захолустную губернию. А ведь смотри-ка ты, Ваня, каждая деревенщина здесь по-французски лопочет…
Так, за разговорами, выпили еще, закусили сальцем, ветчинкой, балыком и даже не заметили, как вернулся толмач. Лицом тот был бледен, а носом румян. И говорил невнятно, как видно, из-за мороза.
- Господин капитан-исправник, тут какая-то промашка. Конфуз. Их сиятельства графа Шереметева здесь не знают, да и знать не хотят. А уж вас-то, тем паче Ивашку Аргунова вообще ни сном, ни духом. И живет здесь, оказывается, не маркиз де Сальмоньяк, а маркиза де Дюффон. А дворня у нее, как есть, тати. Лаяли меня бесчеловечно. Грудь хотели рвать…
- Грудь хотели рвать? - капитан-исправник задышал, сжимая пудовые кулаки, но сразу же остыл, почесал под треуголкой, кою, не глядя на мороз, носил из-за кокарды. - М-да… Иди-ка ты извозчика потряси. Спроси, куда завез, сволочь? Если что, бей прямо в рыло. Надо - нас позови.
Пока толмач разбирался с кучером, успели хватануть по-ново, зажевать еще в России сквашенной капусткой, приложиться к штутгартским, холодного копчения колбаскам. Толмач вернулся, когда взялись за гуся.


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51