Приятного прочтения.

Летняя передышка

телей по выделению ассигнований на нужды Министерства обороны. Так что граждане Полк-Каунти и Форт-Смита просто обязаны были каким-то образом почтить память человека, прославившего их родной край и своим покровительством способствовавшего его процветанию.
В 1955 году автострады здесь не было и в помине; никто даже не предполагал, что она может быть построена. Из Блу-Ай в большой город вы добирались бы тем же путем, которым вскоре по окончании Второй мировой войны отправился туда Гарри, то есть по извилистому и неровному шоссе №71, которое и дорогой-то трудно было назвать - через горы и поля тянулись две узкие полосы разбитого асфальта, чуть расширяющиеся через каждые десять миль, там, где стояли захолустные невзрачные городишки Хантингтон, Мэнсфилд, Нидмор, Боулз и Уай-Сити, самый бедный и жалкий из них. Куда ни кинь взгляд, всюду то невозделанные склоны холмов с неплодородной почвой, то долины, где, не разгибая спины, трудятся доведенные до отчаяния люди, чтобы хоть как-то прокормиться. Время от времени встречаются участки обработанной земли, но еще чаще унылые лачуги испольщиков. Таким представал вашему взору убогий ландшафт одного из самых нищих американских штатов.
Знойным июльским утром того года, в субботу, у обочины шоссе №71, соединяющего округа Полк и Скотт, в двенадцати милях к северу от Блу-Ай притормозил полицейский черно-белый "форд". Из машины вылез высокий мужчина и, сняв ковбойскую шляпу, рукавом рубашки отер со лба пот. Погоны с тремя желтыми полосками свидетельствовали о том, что он носит звание сержанта. Седые волосы ежиком, тусклый взгляд, лицо, разучившееся удивляться, - в общем, типичная внешность сержанта полиции или вооруженных сил последних четырех тысячелетий. Огрубелая кожа лица иссечена морщинами. За долгие годы солнце так иссушило и выжгло ее, что она теперь стала сродни шкуре ископаемого животного. Разрез глаз узкий но взгляд проницательный, замечающий малейшие детали и в то же время ничего не выражающий, а голос густой и пронзительно скрипучий, так что при его звуке кажется, будто кто-то пилит твердую древесину трехсотлетней сосны пилой трехсотлетней давности. Сержанта звали Суэггер, и было ему сорок пять лет.
Эрл огляделся. В этом месте дорога врезалась в склон холма, разрубая его на две половины, которые образовали высокие берега по обеим ее сторонам, и убегала вниз. Смотреть тут было не на что, разве только на дурацкий щит, рекламирующий бензин компании "Тексако". Весь южный склон покрывал подступавший к самой дороге непроходимый лес - запутанный лабиринт из ежовых сосен, бархатного дуба и карий с колючими кустами шиповника и арканзасской юккой. Воздух пропитан пылью - ни ветерка, ни малейшего дыхания бодрящей свежести, присущей горным районам. Оглянувшись на Блу-Ай, вы видели только массивный горб горы Фурш, поднимавшейся перед вами огромной зеленой стеной. На дороге валялся в крови изрубленный броненосец, с которого содрали панцирь. В неподвижном зное жужжали цикады; их гуден

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51