Приятного прочтения.

Врачевание и психика

го его отец. Он надеялся, что подобное не повторится. Боб выключил свет и, склонившись над маленьким тельцем, осторожно поцеловал гладкую щечку. Его захлестнула невыразимая радость, ощущавшаяся гораздо острее и реальнее, чем тоска по виски.
Ради этого стоило страдать, подумал Боб.
Неожиданно он почувствовал себя храбрее. К нему вернулось спокойствие, и он наконец, почти примирившись с обстоятельствами, осознал, что должен сделать.
Боб прошел по коридору до чердачного люка и потянул на себя вытяжной ремень. Крышка с глухим треском распахнулась, свесившись с потолка, и вниз сползла деревянная лестница. Боб залез на чердак и включил свет. Чердак как чердак: беспорядочное нагромождение дорожных сундуков и чемоданов, вешалки со старой одеждой, связки фотографий. В основном это были вещи Джулии, но кое-что принадлежало и ему - пожитки, прибывшие из Блу-Ай в трейлере много лет назад, когда он принял решение окончательно порвать с оружием. Они занимали немного места. Боб увидел старый брезентовый мешок с принадлежностями солдата морской пехоты, несколько пар одинаковых ботинок, вешалку со своей синей парадной формой, кожаную охотничью куртку со множеством пряжек и ремешков и несколько потрепанных чемоданов.
А вот и то, что он ищет. Старая коробка от обуви, перетянутая красной лентой. "Бастер Браун", полуботинки, размер: С7, цвет: темно-коричневый", - прочитал Боб на наклейке. В далеких 50-х он хранил в этой коробке свои выходные туфли. Сквозь слой пыли проглядывала витиеватая надпись, сделанная рукой матери: "Вещи отца".
Боб дернул за ленточку, которая, лопнув от его слабого рывка, выпустила на волю призраки прошлого. В воздухе, словно облачко далеких воспоминаний, закружились пылинки. Боб осторожно снял крышку и, опустившись на колени, как был, в одних трусах, стал перебирать и рассматривать при желтом свете сложенные в коробке предметы.
Это было все, что осталось от Эрла Ли Суэггера, солдата Корпуса морской пехоты США, сотрудника полиции штата Арканзас, погибшего при исполнении служебного долга 23 июля 1955 года. Взгляд Боба упал на старые бурые фотографии, отпечатанные на жесткой блеклой бумаге. Он взял их в руки и почувствовал, как и его обволакивает та странно непривычная атмосфера, окружавшая маленького деревенского мальчика с пухлыми щечками. В его чертах еще только проглядывали знакомые контуры, которые позже обретет лицо отца. В этом буром мире находились фермерский дом, решетка для вьющихся растений, сухопарый мужчина в соломенной шляпе, вырядившийся, несмотря на палящее солнце, в костюм-тройку с накрахмаленной рубашкой и галстуком-бабочкой. Должно быть, этот мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, был отец мальчика, то есть его, Боба, дед, на груди которого сияла круглая звезда - эмблема шерифа. Боб также заметил на нем широкий ремень, утыканный патронами, и кобуру, из которой торчала изогнутая рукоятка кольта. Рядом стояла бабушка, угрюмая женщина в бесформенном пла

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52