Приятного прочтения.

Огни большого города

ицейские могли бы открыть огонь.
- Мистер Фуллер, меня зовут Сэм Винсент. Я - прокурор Полк-Каунти. А шерифа, полагаю, вы узнали.
В глазах негра отразился панический страх, когда он увидел у дверей своего дома суровые лица белых людей, а чуть дальше, у обочины, четыре полицейских автомобиля с включенными мигалками.
- В чем дело?
- Сэр, нам нужно допросить вашего сына Регги. И произвести обыск. Я проинструктировал ребят. Они будут работать профессионально и без грубостей. Но нам необходимо произвести дознание. Пожалуйста, пригласите Регги, скажем, в гостиную.
- Что...
- Мистер Фуллер, полагаю, вы слышали, что сегодня стало известно еще об одном ужасном преступлении. Убита негритянка. Мы должны расследовать дело.
- Мой сын ни в чем не виноват, - произнес мистер Фуллер.
- Вы знаете, я человек справедливый, и, клянусь, ни сегодня, ни в какой-либо другой день не будет предпринято ни одного шага, который противоречил бы закону. Это мое правило. Но мы должны исполнить свой долг. Полицейские пока произведут обыск в доме. У меня есть официальное разрешение. Они ничего не поломают и не повредят, а если испортят что-нибудь, возместят убытки из собственного кармана. Но мы должны исполнить свой долг.
Вскоре перед Сэмом предстал сонный Регги. Сэм мог бы забрать его в участок и допросить там, но из уважения к мистеру Фуллеру решил первые показания снять на месте.
- Регги, где ты был вечером пять дней назад, 19 июля?
- Он был дома, - вместо парня ответила миссис Фуллер.
- Мэм, позвольте ему отвечать самому, иначе мне придется забрать его в полицию.
Регги, полноватый восемнадцатилетний юноша, сравнительно светлокожий для негра, озирался вокруг с выражением глуповатой рассеянности, не сходившем с его лица ни днем, ни ночью. Он медленно скользил непонимающим взглядом по людям и предметам, переминался с ноги на ногу, дергал руками. Потом вдруг улыбнулся, но на его улыбку никто не ответил. Он заморгал, казалось, позабыв, где находится, ушел в себя. Одетый в пижаму с бабочками, он всем своим поведением выдавал, скорее, смущение, чем страх. Ничто в нем не свидетельствовало об агрессивном характере, о склонности к насилию. Но негры ведь весьма странный народ: то спокойные, безмятежные, а через минуту, глядишь, хоть смирительную рубашку надевай.
- Не помню, сэр, - наконец произнес Регги. - Где-то здесь был. Может, у себя в комнате. Не могу точно сказать. Нет, кажется, ездил покататься на папиной машине.
- На катафалке?
- Да, сэр. Кататься ездил, больше ничего. Радио послушал, станцию Мемфиса.
- Тебя кто-нибудь видел? Кто-нибудь может подтвердить, где ты был?
- Нет, сэр.
- Регги, ты у церкви был? Ходил в тот вечер на собрание в церковь?
- Нет, сэр.
- Регги, послушай. Если ты ходил в такое место, где родители запрещают бывать

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52