Приятного прочтения.

Фокин-Мокин

ко я помню, она чертовски умна. Ее считали таковой даже в те времена, когда женщинам вообще отказывали в уме. Так и говорили: мисс Конни - умная женщина. Это свидетельствует о многом. Уверен, тогда все мужчины были в нее немножко влюблены, в том числе и мой отец, и Сэм Винсент.
- Ей девяносто пять, - заметил Расс.
- Держу пари, соображает она отлично. Вот увидишь.
Они проехали через Сент-Майклз, необычный городок, напоминавший витрину антикварного магазина, и, съехав с шоссе №33, покатили к Чесапикскому заливу. Вскоре они увидели указатель "ДАУН И МАРШ" - стрелка и никакой рекламы.
Расс свернул и через несколько секунд затормозил у ворот под вязами. К ним приблизился чернокожий охранник в форме.
- Мы приехали навестить мисс Лонгэкр, - объяснил Расс.
Охранник кивнул и открыл ворота.
Должно быть, некогда это было поместье какого-нибудь барона-разбойника, а может, богатого владельца сталелитейной или железнодорожной компании. Асфальтированная дорога вилась через высокие заросли колышущегося на ветру тростника, которые постепенно редели, открывая перед ними отвоеванный у топи участок в форме полумесяца с садом, газоном и кирпичным особняком, представлявшим собой громадное уродливое здание с мансардной крышей, отливавшей на солнце медно-зеленым блеском, ажурными балконами из железа и многостворчатыми окнами. Безобразное строение - символ насилия и власти денег. Реликвия девятнадцатого века, переполненного черным дымом и скрежетом промышленных машин. Надменный монстр, презрительно глядящий на простирающиеся окрест на пять миль безмятежные болотистые пустоши и гладь синеющего вдалеке залива. Место, куда богатые приезжают доживать свои дни.
Расс завел автомобиль на автостоянку с табличкой "ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ". Их машина была единственной. По аллеям перед зданием чернокожие сиделки прогуливали в инвалидных колясках согбенных обитателей "Дауни Марш".
Было два часа дня. Солнце светило ярко, небо голубое, без единого облачка. Вдалеке в вышине шел гусиный клин, у маленького пруда рядом с домом стояла на одной ноге белая цапля.
- Давай я буду вести разговор, - сказал Боб. - Думаю, она меня вспомнит.
Они вошли в вестибюль. Под ногами поскрипывал линолеум. Больницей не пахло. Тут была атмосфера благочестия, бескорыстной любви. Как в храме, подумал Расс.
Они направились к регистратуре, где за стойкой сидели две элегантные женщины, подозрительно наблюдавшие за приближающимися посетителями.
- Здравствуйте, - начал Боб. - Нам бы хотелось повидать одну из ваших пациенток...
- Жительниц, - холодно поправила его одна из женщин.
- ...одну из ваших жительниц... миссис Конни Лонгэкр. Я - сын ее старого друга.
- Как вас зовут, сэр?
- Суэггер. Боб Ли Суэггер. Скажите ей, что я - сын Эрла Суэггера. Она вспомнит.
Они сели и стали ждать. Ожидание тянулось нестерпимо д

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52