Приятного прочтения.

Север против Юга.

концов сообразила.
– Овчинников! – позвала я. Фигура замерла и повернула в моем направлении голову.
Ну, точно, он!
Я осторожно приблизилась к Лехе.
– Ты чего тут делаешь? Я где велела ждать?
– Тебя только за смертью посылать, – отозвался он. – Так пить хочется, что с ума схожу.
– Вот, возьми… – Я протянула ему бутылку с минеральной водой. Он выхлебал все без остатка и вместо благодарности недовольно спросил:
– Это что, минералка?
– Ну, знаешь! – яростно зашептала я. – Не встретился мне по дороге пивной ларек!
– Весьма напрасно.
– Заткнись!
Я схватила его за руку и потащила к палатке с гербом университета Йорка. Мы присели на колени, я приоткрыла полог.
– Ты знаешь, – прошептал Овчинников, – что по нормам международного права совершаешь взлом?
– Леха, что тебе в рот запихнуть, чтобы ты заткнулся?
– Поллитру беленькой.
Помоему, он бравирует своими запоями!
– Тихо!
Я прислушалась к сопению, доносившемуся из палатки.
Внутри только один человек. Я уверена.
Вытащила из рюкзака нож – Овчинников демонстративно шарахнулся от меня.
– Алена, в самом деле! Напрасно ты это… Я много говорю лишь оттого, что сильно есть хочется.
– Да заткнешься ты наконец! Это для моего старого друга…
И я влезла в палатку. За мной последовал Леха.
Представьте себе, что видите сладкий сон. Вас ласкают молодые девушки, или муж пришел с работы трезвым и принес цветы… И вдруг – сильный тычок в ребра! Вы поднимаете веки, а в глаза бьет яркий свет. Пытаетесь вскочить, но не можете, потому что к горлу прижато холодное отточенное лезвие. Хотите крикнуть, да рот заклеен лейкопластырем… Какие будут ощущения? Будто на столе у Потрошителя, правда?
Когда я будила Гродина, надеялась именно на такую реакцию.
Майкл жмурился и чтото надрывно мычал через лейкопластырь.
– Доброе утро, профессор Гродин! – произнесла я. – Вы верите, что души умерших иногда возвращаются к живым и заклеивают рот лейкопластырем, а к горлу приставляют нож?
Леха рядом хмыкнул, продолжая опутывать белой клейкой лентой руки и тело профессора.
Гродин на секунду замолчал, а потом издал протяжный крик, больше напоминающий стон недоеной буренки.
– Нетнет! – поспешила я заверить его. – Не нужно столько слов!
Леха работал стремительно, на совесть. Я стала помогать ему. Для хорошего человека лейкопластыря не жалко. А для Гродина – вдвойне!
– Ну как? – спросил Овчинников.
– Практически мумия! – заключила я, глядя на опутанного лейкопластырем, мычащего Гродина.
– Мумия – это хорошо, – согласился Леха и с громким хрустом куснул ябдоко.
– Где взял? – удивленно спросила я.
Через минуту мы уплетали фрукты за четыре щеки. Финики, персики, бананы… Пронырливый Леха гдето даже откопал бутылк

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53