Приятного прочтения.

Административный восторг

о время его путешествий впереди процессии всегда ехал англичанин-садовник с помощниками и с невероятной поспешностью разбивал сад в английском вкусе на том месте, где должен был остановиться князь, хотя бы на один день. Появлялись дорожки, усыпанные песком и окаймленные цветочными клумбами, сажались деревья и кусты всякого рода и величины; если князь жил дольше одного дня, то увядшие растения заменялись свежими, привозимыми иногда издалека.>. Все здесь побуждало к неге, общению, отдохновению души - общество разбилось по интересам и павильонам, соловьи разом приумолкли, слуги понесли чай, кофий, выпечку, мороженое, нежнейший “девичий” крем. Застучали ложечки по севрскому фарфору, запах табака, мускуса и пота заглушил благоухание роз, воздух вместо птичьих трелей наполнили людские голоса:
- Волшебник-то Калиостро суровенек, на филина похож. Зверем смотрит, нахохлился, как сыч. А вот супруга у него... М-да... Бутон.
- Э, граф, вы, видно, не бывали в Полюстрове у Безбородко. Вот там бутоны так бутоны. Рви сколько хочешь. Куртина еще та<Имеется в виду канцлер граф А. А. Безбородко. Будучи мужчиной темпераментным и с большими возможностями, он организовал на своей даче в Полюстрове внушительный крепостной гарем, куда по доброте душевной привозил своих друзей и собутыльников.>.
- Так вам, князь, все никак не довелось сыграть с шахматным-то автоматом?<Во время царствования Екатерины II по России разъезжал механик Кемпен со своим шахматным автоматом, совладать с которым не могли самые искусные игроки. Агрегат этот был сделан в виде человека, одетого в турецкое платье и сидящего за ящиком, на котором находилась шахматная доска. Как бы ни был силен игрок, автомат непременно побеждал его, причем с изумляющей легкостью, и не удивительно, что демонстрация его произвела в Европе настоящий фурор. Сама Екатерина II пожелала видеть шахматное чудо, а после и купить его, но Кемпен ловко отклонил это предложение. Как оказалось, у него были на то причины. Позднее открылось, что автомат являл собой чудовищную мистификацию. В нем помещался гениальный шахматист поляк Воронский, волей злой судьбы оставшийся без ног и с одной рукой.> А я вот, представьте, сподобился, третьего дня. Проиграл, но достойно, почти свел в ничью.
- Это, граф, что. Вот у нас вчера была игра так игра. На Каменном, у Разумовского, Куракин держал банк. Так вот я проюрдонился не то чтобы знатно, но где-то каратов на пятьсот, может, поболе<Во времена Екатерины карточные игры делились на простые (коммерческие) и “газартные”, зависящие от случая, играть в которые категорически воспрещалось. Тем не менее играли - и сама государыня императрица, и подданные ее. Причем власть и деньги имущие расплачивались бриллиантами, что при огромных ставках было весьма удобно: один карат тянул на сто рублей. “Юрдон” - название очень азартной карточной игры, отсюда и глагол - “проюрдониться”.>.
- А вы слышали, княгиня, что учудил этот старый обормот граф Чупятов, ну т

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51