Приятного прочтения.

Хозрасчет

Именно используя не грубую силу - силу духа, берсерки разрывали врагов на части, сиамцы кулаками дробили камни, а Евпатий Коловрат с горсткой воев долго сдерживал Батыеву орду. Человек, он в большей степени дух, нежели плоть.>.
Ладно, поцеловались, выпили, закусили голубятиной.
- А с нами кто будет христосоваться-лобызаться, и чтобы троекратно и горизонтально? - хором закричали грации, Орлов уже верно в сотый раз полюбовался рожей Шванвича, Евлампий же, проснувшийся от бабских визгов, снова загудел на манер вечевого колокола:
- Во имя Отца, Сына и Святого Духа! Господу Богу помолимся! Аминь! Наливай!
Как можно ослушаться блаженного - само собой, налили, выпили и двинули в церковь. Символическим числом, троицей; грации в храм Божий не пошли, остались баловаться кофеем и мыть кости, Евлампию же и так, как человеку Божию, личного благочестия хватало выше крыши.
Словом, взяли Шванвич, Буров и Орлов лукошко с крашенками, не забыли штофную бутылку гдаиской водки<Штоф - 1, 54 литра. Гданская водка в те времена считалась наилучшей.>, да и отправились на богомолье. Шли с достоинством и не спеша: выбирали по пути дам посимпатичней, чинно подавали им яйца и лобызали троекратно на христианский манер. Правда, алчуще, взасос, усугубляя действо объятиями и поглаживаниями. Дамы, впрочем, не возражали, улыбались в ответ - кесарю кесарево, Христу Христово, а Купидону Купидоново. И в светлый праздник Пасхи всем заправляет Эрос...
В общем, до храма не дошли - кончились яйца. Гданская водочка иссякла еще раньше.
- Ну и куда же мы теперь? - разочарованно спросил Шванвич и ловко, так что вспорхнули не все, швырнул лукошко в кормящихся голубков. - По бабам вроде бы еще рано.
- По бабам, друг ты мой, никогда не рано и никогда не поздно, - веско возразил Орлов, глянул оценивающе по сторонам и только собрался было конкретизировать свою мысль, как вдруг всхрапнули лошади, застонали рессоры и из остановившейся кареты выскочили двое - секунд-майор с секунд же ротмистром<В гвардии секунд-майор чином был равен армейскому полковнику, секунд-ротмистр - майору.>.
- Христос воскресе, Гриша! Счастье-то какое, что встретили твое сиятельство. Неприятности у нас...
- Ба, Павлик! - Заржав не хуже жеребца, Орлов бросился к секунд-майору, по-товарищески обнял его, дважды облобызал, с трудом оторвавшись, поручкался с секунд-ротмистром. - Никак, Федя, восстановили, и прежним чином? Давно вернулся? Как там Кавказ?<Речь идет о высылке на Кавказ рядовым - за все хорошее, скорее всего за дуэль.> Стоит? Ну, поздравляю, рад, чертовски рад! И кстати, что это там у вас за беда?
Он на глазах расцвел, помолодел душой, превратился из князя Римского, действительного камергера и генерала от инфантерии в лихого подпоручика Гришку Орлова, любимца и героя - нет, не самодержицы российской, - всей петербургской гвардии. Бесшабашно смелого, до одури отчаянного, всегда готового отдать товар

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51